Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

КУРСЫ ВАЛЮТ

Светская хроника

Борис ГРЕБЕНЩИКОВ: «Я жил во время, когда рай спустился на землю»

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Дмитрий Лепейко.


Прошлый год был юбилейным для группы «Аквариум» – 40 лет с момента образования, а нынешний — для ее основателя и бессменного лидера. В ноябре Борису Гребенщикову исполнится 60. На фоне таких цифр выглядит несколько странным то, что в Могилеве легендарный коллектив оказался впервые. Тем обиднее было бы упустить возможность общения с одной из знаковых персон русской культуры на рубеже XX—XXI веков.
— Вы приехали из Санкт-Петербурга, который называют культурной столицей России, в город, который на 2013 год назначен культурной столицей Беларуси и СНГ. Заметили что-то общее?
— Еще не успел. Но, наверное, у вас очень много культуры (улыбается).
— А что такое культура? Из чего, по-вашему, она состоит?
— Боюсь, вы обращаетесь не по адресу — я не философ и не мыслитель...
Думаю, что культура — это та среда обитания, в которой живут души людей. Если культура правильная, то в ней вырастают люди, с которыми хочется общаться. Они не обязаны быть интеллигентными, образованными и даже просто умными. Они должны быть порядочными, должны быть такими, чтобы общение с ними радовало сердце.
Если вырастают такие люди – культура жизнеспособна. Если есть проблемы — культура больная.
— На вашем сайте есть список «стоящих» книг. Из русских писателей вы там отмечаете лишь Пелевина и Аксенова. Вы их записываете в классику русской литературы?
— Боже упаси! Ни Аксенов, ни Пелевин пока не стали классиками. Я упоминаю Витю Пелевина, потому что с большой любовью отношусь к нему и его книгам. Но до включения в разряд классики нужно подождать лет сто как минимум. Дайте нам прилично умереть, прежде чем нас покроют бронзой...
— Какой должна быть книга, чтобы вы ее порекомендовали?
— Композитору Генделю после премьеры оратории «Мессия» кто-то сказал: «Вы прекрасно развлекли всех нас». Гендель набычился и сказал: «Моей целью не было вас развлечь. Моей целью было сделать вас лучше».
Так и книга. Если она может сделать нас лучше после того, как мы ее прочитаем, значит, хорошая. Поэтому большую часть современной литературы не отношу к хорошим книгам.
— Вы как-то сказали, что выросли в самое лучшее время – времена Хрущева. Достаточно нетривиальный взгляд на историю...
— Ребенок может расти и в гитлеровской Германии – первые 5–6 лет ему будет в кайф, потому что он ничего не будет замечать. И я ничего не замечал, естественно. У меня не было никаких ссор с Советским Союзом в то время.
Хрущев правил Россией в 60-е годы. А 60-е во всем мире были временем весны, цветения. Поэтому мне страшно повезло. На беззаботность детского существования наложилась весна всего человечества. Я считаю, что жил в святое, потрясающее время. Время, когда рай спустился на землю.
— Т.е. не благодаря тогдашним лидерам, а всего лишь во время их правления...
— Деятели — это ручка на унитазе! Все! Конечно, любой правитель имеет какое-то влияние на жизнь страны. Он может сделать ее лучше или хуже. Но он не может сделать ее качественно другой.
Если вы посмотрите на то, как развивались события хотя бы в Европе в первой половине XX века, то увидите удивительные совпадения: в Германии был фашизм, в Италии, Испании был фашизм, везде приблизительно в одну сторону склонилось. Только в разных странах это называлось разными буквами.
В 60-е то же самое.У нас было одно, в Англии другое, в Америке третье, но суть везде одна и та же. Вода одна, но течет по разным руслам.
Время – вода. Время течет по руслам каждого отдельного государства. Считать, что один правитель может что-то изменить – значит неверно оценивать ситуацию в мире.
— Видите ли сейчас какую-то общую для всего мира тенденцию? Как бы вы охарактеризовали наше время?
— А я не стану этого делать. Пусть оно сначала пройдет, а потом его кто-нибудь охарактеризует. Оценивать то, что происходит сейчас, немного претенциозно.
— А если смотреть не в глобальном масштабе. Лично в вашей жизни что появилось такое, о чем раньше вы даже и думать не могли?
— Боюсь, что ничего. Даже Интернет, который изменил человечество в последнее время, — я его ждал. Когда я еще учился в первом классе, ждал, что он появится. Он мне был нужен. Я его дождался.

Выступление группы «Аквариум» в Могилеве не ограничилось исполнением лишь песен. С самого начала Борис Гребенщиков выставил на край сцены корзину для записок, а в середине концерта ответил на содержавшиеся в них вопросы.
— Назовите время года или суток, когда лучше пишется.
— Когда никого нет вокруг. С 5 до 9 утра — прекрасное время для написания не песен, а всего остального. А песни пишутся неизвестно когда, они на часы не смотрят.
Дэйв Стюарт рассказывал мне про Стиви Уандера. Он ничего не видит с детства, не понимает, когда день или ночь. Поэтому, когда он просыпается, у всех, кто с ним работает, наступает рабочее время, когда засыпает — нерабочее. Меня такой режим устраивает идеально.
— Как вам удалось записать так много альбомов — что вы такое курили?
— Я один раз в жизни пробовал написать, покурив. Это была «Песня №2», и там полстрочки имело отношение к тому, что я курил, а все остальное нет. Потому что писать можно только на чистую голову.
Мне часто в жизни приходилось видеть людей покуривших. Им кажется, что они делают гениальные вещи. Они не догадываются, что со стороны это выглядит очень жалко.
— В прошлом году разные исполнители перепели песни «Аквариума». Вы все кавер-версии осилили?
— У меня не было цели их «осилить». Я считаю, что, когда люди поют мои песни, они оказывают мне честь. Я всем очень благодарен, склоняюсь в почтительном поклоне. Мне очень приятно, что «Аквариуму» оказано такое уважение.
— Где взять деньги? Ну и фильм какой посоветуете?
— Начну со второго. Недавно смотрел «Соловей-разбойник». Советую. Тогда не останется вопросов и по первому.