Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

КУРСЫ ВАЛЮТ

След в истории

Мгновения, мгновения, мгновения…

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Александр КАЗАК.

Уже к началу 60-х годов ХIX века фотомастерские имелись во всех губернских белорусских городах. В Могилеве наиболее известным было фотоателье братьев Просольных. Старался не отстать от губернского центра и провинциальный Бобруйск.

Могилевские фотоистоки
К 1890 году в Могилеве были уже четыре фотосалона. Братья Просольные расположились в доме Чарного на Дворянской улице. Братья относились к купеческому сословию, но фотобизнесом не брезговали и дворяне. У дворянина Семена Александрова фотоателье располагалось на Большой Садовой в доме Лурье, а дворянин Валентин Кублицкий-Пиоттух фотографировал в ателье на Днепровском проспекте в доме Граната.

Интересно, что среди могилевских фотографов была и женщина – дворянка Александра Катанская, имевшая фотомастерскую в доме Чоловского на Днепровском проспекте. Надо сказать, что это была большая редкость – женщина-фотограф. Но Александра Львовна Катанская, дочь коллежского советника, была бойкой и прогрессивной.

К 1903 году в могилевском фотобизнесе удержались только С.Александров, а А.Катанская передала свое дело, вероятно, родственнице, Пелагее Катанской. Зато к фотоделу подключились новые лица: крестьянин Георгий Дракин и мещане Лейба Перельман, Шолом Печерский и Иегуда Немченко.

К началу Первой мировой войны на Днепровском проспекте не осталось ни одной фотографии. Фотографы пошли к клиентам. На Луполово стал работать Матус Яковлев, а на улице Виленской Дмитрий Иванов. Три фотомастерские: Печерского, который почему-то поменял фамилию на Дынин, Фишмана и Наймарка размещались на Большой Садовой, а одна, Моисея Чирешкина, на углу Большой Садовой и Пожарного переулка.

Некоторые поправки в экспозицию и фокусировку
Однако известная исследовательница фотографии Тамара Юстицкая упоминает и демонстрирует работы и других фотографов Могилева. Например, И.Д.Иванова, И.Элинсона. Правда, некоторые источники утверждают, что Иосель Элинсон был владельцем фотографии в Шклове. А насчет фотографа И.Немченко следует уточнить: он один из братьев Немченко, который, по неподтвержденным данным, мог работать в городе на Днепре. Но больше аргументов в пользу того, что братья Иуда (так в документе) и Шевель Ароновичи Немченко работали все-таки на Румянцевской улице в Гомеле, входившем в начале прошлого века в состав Могилевской губернии. А еще источники фиксируют их пребывание в Мстиславле и Орше – возможно, они работали как разъездные фотографы с арендованными ателье в других городах тогдашней Могилевщины. Приводятся в списке «Фотографов и фотографических ателье дореволюционной России» как могилевские некто Е.В.Селецкая (третья женщина-фотограф?) и С.Г.Дынин, работавший на Большой Садовой в доме Мееровича. А вот с М.Осташевским в том же перечне вышла ошибка – его отнесли к нашему губернскому центру, хотя он жил в Могилеве-Подольском.

Березинский ракурс
Конечно, Бобруйску трудно было соперничать с могилевскими фотоателье, где «птички вылетали» уже целыми стаями. Бобруйчанам далековато было до губернских высот фотоискусства, но и они кое-что показывали. Количество неизбежно переходило в качество: как в кипах использованных фотопластинок, так и в открытии новых фотомастерских. Город на Березине уверенно лидировал по сравнению с сопоставимыми Мозырем, Слуцком, Борисовом, Оршей, Пинском, не говоря о Рогачеве или Мстиславле.

Сняться «на карточку» желающих в Бобруйске было поболе, чем в других уездных городах. В силу своей большей населенности и чрезвычайно эффектно смотревшихся на фото людей в форменных мундирах – военных, чиновников, полицейских, пожарных, на коих был богат город начала ХХ века. Самыми популярными у горожан и приезжих были салоны «Модерн» Левина и «Ренессанс» Богатина, шли запечатлеться на память люди в заведения Хаи Козлина на Родионовской, Симона Ренделя на Шоссейной, Мордки Гольдберга на Муравьевской улице.

И как замирали сердца перед взмахом руки с крышечкой, похожим на пасс волшебника. И чудо происходило через несколько дней – непонятно откуда, но на бумаге появлялись изображения главы семейства и его супруги, их детей, не посмевших шалить под строгим оком объектива. Высшей степенью признания пережитого таинства были слова: «Мы здесь как живые!» Затем эти фото вставляли в рамочки, помещали в альбомы, посылали родным и друзьям по почте. Не было интереснее занятия, чем рассматривать с гостями снимки, вспоминая тот день, тот год, когда они были сделаны.

К 1890 году в Бобруйске использовались следующие форматы бланков для фотографий: миньон, променадный, визитный или «Виктория», будуарный, стереоскопический, «Империал», кабинетный, панель. Наряду с изготовлением фотографических бланков к концу XIX – началу XX века в России были открыты несколько фабрик по производству паспарту, рамок и альбомов для фотографий, хотя часть этой продукции по-прежнему привозилась из Европы.

Что и почем...
Что касается форматов фотографий, то самым популярным был, конечно, визитный – и из-за цены, и из-за удобства формата. Эти снимки заказывали дюжинами и дарили родственникам и друзьям. Также отпечатки формата «визит-портрет» чаще всего помещали в альбомы. Следующими по популярности были кабинетные фото («кабинет-портрет»): их помещали в альбомы и ставили в рамках на стол, вешали на стену.

Немаловажен был вопрос о ценах на фотографии. Во второй половине XIX века они стремительно снижались. Скажем, в 1863 году цена на популярные отпечатки визитного формата колебалась от 5 до 7 рублей серебром за дюжину. Отдельные портреты формата кабинетного и большего размера были все еще дороги – от 3 рублей серебром за штуку. Если фотография раскрашивалась акварелью, то ее цена возрастала в 2–3 раза. С середины 1880-х фотография стала доступна широкому кругу клиентов. Визитные карточки стоили 1 рубль, а кабинетные портреты – 3 рубля за дюжину (цены в ассигнациях). Если клиент заказывал повторное копирование с готовых негативов, то такие снимки стоили еще дешевле.

Фото из открытых источников Интернета и архива Ю.И.Лобача.

Реклама