Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Отдых, развлечения, туризм

Пленники кораллового рифа

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail

25 января прошлого года группа российских ныряльщиков (дайверов) прибыла в Марса Алам (Египет), а назавтра вместе с египетским инструктором отправилась на риф Эльфинстоун (Красное море), чтобы совершить погружение. Плохие погодные условия не остановили россиян.
Около 22.00 того же 25 января на берегу был обнаружен в шоковом состоянии 26-летний Владислав Лукьяненко. По его словам, дайверов напугали акулы, кроме того, людей отнесло течением от судна, а высокие волны не позволили подавать сигналы SOS. Когда наступил вечер, Лукьяненко поплыл в сторону земли и через три часа добрался до берега. Он рассказал, что оставил своих товарищей в нормальном состоянии, вот только египетский тренер чувствовал себя неважно. Больше товарищей спасшегося дайвера никто не видел.
Совсем недавно, 22 ноября 2007 года, во время погружения на том же рифе Эльфинстоун, на южном плато, пропала группа из трех барнаульских дайверов во главе с высококлассным специалистом (MSDT PADI) по нырянию Владимиром Бухмиллером.
Даже этих двух случаев было достаточно, чтобы ощутить повышенное сердцебиение после того как могилевский филиал турфирмы «Магазин горящих путевок» предложил побывать в Марса Аламе. День на сборы — и ваш покорный слуга уже в пути.
Из Москвы до Марса Алама — четыре с половиной часа лета, город расположен в 800 километрах от Каира, 300 км — южнее Хургады.
Наверное, это была не просто случайность. Антон, инструктор по дайвингу, вырос передо мной на второй час пребывания в Египте. Он с помощницей проводил показательные занятия с целью привлечь внимание туристов к этому виду экстремального, если хотите, спорта.
Разговорились. Оказалось, у Антона вполне успешно складывалась карьера бизнесмена в Москве. Но в один прекрасный день он вместе с подружкой отправился на отдых в Хургаду. Там увлекся дайвингом. Вернувшись домой, записался на курсы, получил сертификат. Затем — семинары, международные сборы... В итоге через пять лет — полный комплект документов и опыт погружения во многие знаковые места мирового океана — от Голубой дыры в Дахабе до Черной бухты на Галапагосских островах. Отказаться от предложения своего немецкого товарища поработать инструктором в дайверском центре в Марса Аламе Антон не смог. Думал, через год-два вернуться к бизнесу в Москве, но дайвинг, в прямом смысле, засосал. Теперь за плечами 40-летнего бывшего москвича пять лет работы инструктором, небольшая комнатушка с кроватью, другой примитивной мебелью прямо в дайвер-центре и масса ежедневных эмоций, которыми он щедро поделился со мной, в частности, дав благотворительную возможность побывать и понырять там, где я и не мыслил.
Что касается недавно погибших на Эльфинстоуне барнаульцев, то Антон и вся дайверская общественность до сих пор пребывают в недоумении: как можно было рискнуть совершить погружение с одним баллоном, заправленным воздухом, на 90 метров? Максимальная глубина для подобной экипировки — 40 метров! И ни сантиметром больше! Хочешь опуститься ниже — заправляй баллон специальной дыхательной смесью. Иначе поймаешь «азотный кайф» и навсегда останешься в море. Самое страшное, что при этом дайвер как бы засыпает на ходу, практически не испытывая какого-либо дискомфорта. Приятное такое опьянение, в результате чего в море плывет уже лишенный возможности что-либо воспринимать зомби. Мозг отключается, а ноги еще долго продолжают работать.
Все это прекрасно знали ныряльщики из Барнаула. Тем более инструктор, ушедший в голубую бездну первым.
В ту ночь я, в отличие от других туристов, засыпал не без волнения. Им-то что, лежи себе на пляже, загорай, все на высшем уровне, а я собрался на риф Эльфинстоун. Охота ж ведь пуще неволи.

1 июня 2003 года в знаменитой Голубой дыре, что в египетском Дахабе, погиб Джеймс Пол Смит, который до этого уже несколько лет носил негласный титул Короля этой самой Голубой дыры. Приятно обволакивающий тело глубинный наркоз, «тоннельное» зрение, черные точки перед глазами, непонятно — где верх, где низ... И все.
Несколькими днями позже родители Смита появятся в Дахабе и отдадут местному спасателю 3 тысячи долларов. Еще с 5 тысячами они расстанутся после того, как специалист поднимет останки их сына...
В МАРСА АЛАМЕ в этот день было ветрено. Значит, поездка на Эльфинстоун отменяется. Пришлось ограничиться нырянием на местном рифе. Проходя мимо нависавшего над небольшой лагуной обрыва, слышу необычный шелест, словно десятки каких-то невидимых гномов в одночасье обнажили или, наоборот, спрятали свои маленькие мечи в ножны. Пригляделся. Так это колония крабов, мирно гревшаяся на солнышке, шурша клешнями, вынуждена спешно прятаться от меня в щели, некоторые из крабов поторопились соскользнуть в воду.
А зря, ведь в душе я глубоко «зеленый» человек, минут через десять уже отправляющийся туда, откуда они (крабы) родом.
Слышу жжение в левом плече. Наверное, медуза. Так и есть, надо мной висят две небольшие с фиолетовым оттенком проказницы размером со спичечный коробок каждая. Можно было бы надеть защитный костюм, но я в очередной раз предпочел легкость безопасности. Наверное, здесь уместно привести слова немецкого туриста, неделю просидевшего в бассейне отеля. На мой вопрос «Почему ты не купаешься в море?» он, искренне глядя на меня сквозь солнцезащитные очки, ответил: «Так у меня же нет страховки!». Как говорится, славянские комментарии здесь излишни.
Впереди маячит что-то сферическое, метра три-четыре в диаметре. Солнечный луч, прорезая водный пласт, на глубине в человеческий рост отражается десятками рыбьих (в этом уже нет сомнений) спин и боков. Небольшие барракуды, наподобие наших щук. Но почему рыбы, ориентированные строго против часовой стрелки, сбились в сферу?
Чуть позже я выяснил, что таким образом рыбный молодняк зачастую спасается от более крупных морских хищников. Попробуй теперь даже мурена замахнуться на шаровидную компанию. Плыву навстречу сфере. Барракуды легко впускают меня в шар, но коснуться ни одной рыбешки рукой не получается — мигом отплывают. Ощущение необыкновенное, наверное, нечто подобное ощущают только работники передовых рыбоконсервных заводов в часы успешного перевыполнения плановых заданий. Такого количества живой рыбы в непосредственной от себя близости никогда не видел. Но самое любопытное — вернувшись на это же место часа через два, я снова нахожу эту живую сферу в добром здравии. Как и пятнистого ската, закопавшегося в донном песке на отмели чуть поодаль. Ждет, когда кто-нибудь из молодых барракуд отлучится из компании.
ВОЗВРАЩАЮСЬ к себе в номер. Все на высшем уровне. Если погода улучшится, успокоится море, поутру можно будет двинуться на риф Эльфинстоун. Кстати, это место входит в десятку самых красивых для дайвинга. Отвесные «инкрустированные» цветными кораллами стены Эльфинстоуна уходят вглубь на 120 метров. Красота неописуемая. Правда, очень жаль, что за возможность полюбоваться ею некоторым приходится расплачиваться очень дорого.

При всей красоте и неповторимости Красное море таит в себе определенную опасность для тех, кто привык рассматривать любой водоем лишь как место, где можно отлично выкупаться. Можно. Если соблюдать определенные правила и рекомендации.
Перед ожидаемой поездкой на таинственный и неповторимый, но печально известный риф Эльфинстоун я затерзал вопросами инструктора дайвинг-центра. Все-таки лишние знания в этом экстремальном деле не повредят.
— Антон, а много ли желающих нырять в ночное время? В чем особенность таких погружений?
— Ночные ныряния у нас проходят практически через сутки. Особенность в том, что большинство рыб в это время спят, под водой царит спокойствие, умиротворенность. Вылезают на охоту морские звезды, мурены... В свете фонаря — это незабываемое зрелище. Многим дайверам нравятся именно ночные погружения.
— Акулы могут внести коррективы в это торжество чувств и эмоций?
— В принципе в Красном море нет существ, представляющих угрозу жизни человека. Понимаете, мы, люди, для них слишком большие по размерам. Вот на морского ежа можно наступить — очень болезненные ощущения — или на рыбу-камень. Укол крылатки (это такая рыба — авт.) болезненен, о кораллы можно поцарапаться. Чтобы этого избежать, нужно иметь специальную обувь и ничего в море не трогать руками.
— Среди дайверов, насколько мне известно, немало таких, кто занят поиском всевозможных кладов...
— Я вас сразу огорчу — здесь на глубине 30 — 40 метров всё уже облазили. Все затонувшие суда. Теперь нужно погружаться на сотню метров и там искать, но такие поиски чреваты сами понимаете чем. Иной раз на Луну легче слетать...
— В чем особенность стресса дайвера? Что может ныряльщика ввести в состояние паники?
— Многое зависит от опыта, от квалификации дайвера. Иные ныряльщики имеют сертификат, но, проходя у нас на рифе так называемый чек-ин, демонстрируют слабую подготовку. Такой либо должен переучиваться, либо брать частного гида, который сможет гарантировать ему безопасность. Ну а то, что произошло недавно с барнаульскими ныряльщиками, — самый настоящий абсурд. Люди, имеющие опыт, знания, отправились на верную гибель. Тем более на Эльфинстоуне очень сильное подводное течение. Они это тоже знали.
— А что это за Дом дельфина, о котором приходилось здесь слышать?
— Недалеко от Марса Алама есть подковообразный, тоже очень живописный риф, где живет внушительное семейство из сотни дельфинов. Чуть дальше, в Абу Дабабе, обитает много черепах, большие такие, панцирь свыше метра в диаметре.
Никогда не думал, что осьминог обладает такой скоростью и пронырливостью. Сжался — разжался и уже метра два пролетел, как снаряд. Именно пролетел, а не проплыл, как ваш покорный слуга, попытавшийся выгнать это забавное существо из углубления в коралловом рифе, куда оно забилось в надежде избежать «интервью». Сидит тихонько, высунув смешной формы голову, — наблюдает за мной. Я сделал вид, что в самом деле потерял его из вида. Пусть порадуется.
Взад-вперед снует довольно странная стайка серебристых рыбешек, штук двадцать. Вроде ничего особенного — обыкновенные рыбки. Вот только рты (или скорее пасти) раскрывают все одновременно, как по команде. Горло полощут? Не похоже. Хотя вот вам попутно очень дельный совет — оказавшись у моря, обязательно, хотя бы раз в сутки, прополощите горло морской водой. Пять-шесть процедур — и ангина забудет к вам дорогу. А втягивая морскую воду носом, вы надолго распрощаетесь с гайморитом.
Вначале мне показалось, что человек шутит, ибо никаких характерных звуков я не слышал. Но когда его голова, на мгновение показавшаяся над водой, вновь была тут же успешно накрыта очередной волной, я понял — дело посерьезнее, парень ведь даже не имел возможности по-человечески набрать в легкие воздуха. Более того, как-то странно заваливаясь на один бок, он начал плавно опускаться вниз. А ведь под нами было не менее пятнадцати метров.
Скажу сразу, вытолкнуть тонущего на поверхность было не так уж сложно. Еще пять-шесть гребков — и мы у лестницы выступающего далеко в море моста. Благодаря помощи стоявших на нем мужчин бедолага был благополучно поднят на настил, где его привели в чувства.
А еще говорят, что сербы не очень склонны к путешествиям, мол, у них и дома море под боком. Неправда, еще как путешествуют. И, как видим, даже тонут, если, не имея навыков, вопреки предостережениям купаются в полуштормовую погоду. Вот и этот (на вид лет сорок) житель Сербии не справился с волной, ударился головой о металлический поручень спускавшейся в море лестницы и начал тонуть. Мое присутствие рядом вполне можно считать случайным — поняв, что зимние капризы погоды так и не дадут возможность добраться до рифа Эльфинстоун, я предался банальному безмятежному плаванию. И тут рядом — сосед идет на дно...
Не уверен, что мое прощальное пожелание безмерно благодарному за спасительную помощь сербу — не прохлопайте провинцию Косово — было воспринято им адекватно. Тем не менее в ответе прозвучали утвердительные ноты, тут же усиленные его подоспевшей подружкой. А ведь их история любви на этом могла бы быть закончена. Как и наше повествование, которое, увы, так и не дошло до таинственного рифа Эльфинстоун. Конечно, можно было бы плюнуть на погоду... Но тогда, друзья, вы вряд ли бы читали эти строки.
Евгений БУЛОВА