Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Отдых, развлечения, туризм

"Пока шнурки в стакане", или Дискотекамания

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail

Вежливое приглашение поучаствовать в областном смотре-конкурсе молодежных дискотек и осветить проблему с точки зрения зрелого человека сформулировал для себя следующим образом: «Требуется слепой и глухой журналист для объективного освещения работы диско-клубов».
В таком образе и отправляюсь в Бобруйский дворец искусств, откуда недавно вел репортаж о том, как местные таланты проводят здесь свой досуг. Дискотека в тогдашний обзор не входила. Да и теперь, честно говоря, пугала своей непознанностью и непонятностью.
В первую очередь, разумеется, из-за возрастных особенностей автора этих заметок, не позволяющих органично влиться во всеобщее бодрое топтание танцпола. В особенности тормозил процесс недавний опыт посещения вечера «Тем, кому за...», где некоторые из бесцеремонных завсегдатаев не стеснялись задать вопрос, пусть даже взглядом: «А вы здесь что делаете?».
Кстати, именно таким восклицанием вместо приветствия назавтра на аналогичном бобруйскому мероприятии в ДК Белсельхозакадемии встретила знакомая работница культурного фронта, хлопотавшая над своими питомцами, готовившимися покорить публику и жюри откровенно гламурными нарядами и танцами в стиле глэм-рок. Вот тут-то и выручила «глухота и слепота», позволяющая даже в этом сумбуре, устроившись в уголке, без особых препятствий вспомнить себя на похожей тусовке. Только уже не инородным «сорняком-одуванчиком», а юным, 17-летним.

Слова «дискотека», как и многих других, употребляемых нынче вокруг этого феномена конца ХХ — начала ХХI веков, еще не было в помине. Ходовое и самое массовое времяпрепровождение называлось тогда просто и лапидарно: «Вечер отдыха молодежи». Афиша была написана на двух языках — русском и литовском, ибо дело происходило в Каунасе.
Переполненный зал. Вдоль правой стены — «пришли девчонки, стоят в сторонке», напротив — заметно меньшей кучкой толпился наш брат со слегка прищуренным правым глазом: целились, выбирали.
Ага... внимание! Звучит «медляк», и пацаны дружно идут на приступ. Но вот первая осечка. Миловидную блондинку, что встречается в этих местах нечасто, перехватывает самоуверенный широкоплечий «лабус». Отступать поздно, и через десяток секунд мы уже кружимся с высокой, почти на голову выше партнера, ее подругой. Утешает только то, что платьица у них одинаковой расцветки — происки советского легпрома, штамповавшего на конвейере без оглядки на моду наряды для жительниц одной шестой части суши.
Покружились, но расходиться по углам рано. Пары, после первого ангажемента, по местным правилам, стоят друг против друга и ждут, когда чародей в кинобудке поставит быструю мелодию. Эх, если бы еще кто-нибудь показал, как надо под нее сучить ножками и шевелить ручками! До сих пор, всматриваясь в документальную хронику середины шестидесятых годов прошлого века или в кадры художественных фильмов тех лет, где порой мелькают эпизоды с танцами в кафе, ресторанах или на корпоративно-семейных торжествах, так и не могу понять, что такое выделывали мы под «Жил в горах целый ве-ек челове-ек. С бородой и по имени Ше-ейк!..». Как выглядел этот дяденька, давший имя танцу, бледная тень которого чудом проскользнула под «железный занавес», никто понятия не имел. Даже фарцовщики, понимавшие толк в иностранных бирках и лейблах, перепродаваемых ими болоньевых плащей, нейлоновых сорочек и носков.
Даже близкий друг певца и композитора, сочинившего мелодию про «Шейка», великий Муслим на каком-то «Голубом (название-то какое!) огоньке» в порыве необузданного кавказского темперамента только и смог в такт песне развевать фалдами пиджака. Ну а стоящий на подпевке женский ансамбль «Улыбка» не позволял себе даже этого.

Их движения стесняло не столько недавно вошедшее в моду мини, сколько строгое и всевидящее око цензуры. И никому, конечно, в голову не могло прийти, да что там — во сне присниться, чтобы из-под короткой юбчонки у какой-либо девчонки мелькнуло белье. Это же не то, что сейчас: когда «ВИА-Гра» или «Рефлекс» другой одежды, как бикини, на сцене просто не признает. За что суровый рокер Юрий Шевчук окрестил их «поющими трусами»...
Тем не менее костюмы юных артисток, представлявших программы на нашем конкурсе, весьма напоминали знакомые сценические эстрадные образы.
— Мы любим ходить на дискотеки. А чтобы танцевать красиво и правильно, занимаемся в студии. Нравится стиль R’N’B, — откровенничают перед началом тусовки Наташа и Таня из Глуска. — Как правило, движения нам показывает руководитель Наталья Сергеевна, но кое-что мы придумываем сами, а бывает, копируем из музыкальных видеоклипов. И тут же юные конкурсанты, разойдясь на всю катушку, показали свое домашнее задание. И то, что парни из Чаус и Кировска были похожи в лихом брейк-дансе на своих сверстников из Оклахома-Сити, — ничего страшного. Время такое. Земля стала меньше, мир сжался до предельных размеров. Нажал на клавишу компьютера — и можешь не то что разговаривать с адресатом, который находится аккурат под тобой, то бишь на противоположной стороне планеты Земля, но и синхронно сплясать с ним на виртуальной дискотеке.
«А как же насчет «глухой и немой?» — спросит, вероятно, любопытный читатель.
Все очень просто. Когда засверкали неоновые огни и вспышки стробоскопов, а в стены, пол и потолок ударил четкий бит от ди-джея, деловито крутящего винил, очи отверзлись, а барабанные перепонки откликнулись на мощную вибрацию. Все слилось в едином ритме, во всеобъемлющем экстазе. Да здравствует юность! Да здравствует хип-хоп и брейк-данс!

Но вскоре вернулось понимание собственной функции на этом празднике жизни. А функция членов комиссии, четыре долгих вечера подряд наблюдавших за этим действом, в том как раз и состояла, чтобы оно — действо — не превратилось в чисто африканский ритуальный танец с венчающей его — упаси бог — потасовкой из-за непроизвольно возникшего «треугольника».
Всем, кто привез свои программы, хотелось сделать их в русле самых современных веяний. Большинство взяло за основу модный нынче лозунг «За здоровый образ жизни». Тема актуальная, но на быстрый результат надеяться, пожалуй, слишком наивно. Однако то, что сегодня активно ведется поиск новых форм и методов воздействия на сознание и подсознание молодых людей, уже можно считать достижением. Ибо слишком сильной была инъекция из слоганов «Винстон» — свободный полет, «Бобров» — поднимай настроение» и прочих, им подобных. Выветрить эту дурь из юных голов будет нелегко. И надежда на ди-джея здесь вовсе не лишняя. Его слово, брошенное в разгоряченную танцами толпу, имеет, как показывает практика, огромную мощь, производит весьма ощутимое воздействие.
Но поверят и доверятся здесь не каждому. Только несомненному авторитету и настоящему кумиру. Где его взять и как воспитать — это тоже входило в задачу смотра-конкурса. Он должен был выделить из предложенных вариантов самые достойные программы и самых перспективных лидеров из числа диск-жокеев и их добровольных помощников.
— Пока мы имеем только едва проклюнувшиеся ростки того дерева, которое в будущем должно принести обильные плоды, — говорит председатель жюри конкурса Михаил Ганин. — Поэтому необходимо как можно конкретнее обозначить те требования к жанру, стилю и методам, коими должен руководствоваться в своей непростой работе ведущий молодежных дискотек.

И это вовсе не прихоть областного масштаба. Над проблемой задумались и у нас в республике, и в соседней России. По причине того, чтобы «дискомания», или, как назвал ее популярный рэпер Серега, «дискомалярия», не переросла в некую неуправляемую грозную инфекцию, способную поразить не только столичный молодежный бомонд, но и его последователей во всех уголках страны.
С этим мнением соглашается и другой собеседник — зам. директора Кличевского районного центра культуры и досуга Владимир Рыбаков.
— Нас, устроителей дискотек для поколения Next, — поясняет он, — не может не беспокоить то, что музыка на них используется в большинстве своем иностранная. А почему она должна быть именно из-за «бугра»? Традиция? Ее будем ломать! Во всяком случае в Кличеве сейчас вместе с талантливым ди-джеем Мариной Фесько сочиняем программу, где будут представлены обработки белорусских авторов. К сотрудничеству мы привлекли как своих ребят, так и единомышленников из других регионов Беларуси. Думаю, проект должен получиться удачным.
Надо было видеть, насколько заинтересованно воспринимала свежие находки и новинки сама молодежная аудитория, явно подуставшая от однообразной подачи музыкального материала. Где роль ди-джея порой сводится к призывам: «Зажигай!», «Оторвись по полной!» и т.д. Все это звучит, как правило, на фоне убойных децибелов. В результате человек не избавляется от накопившегося в организме негатива, а, скорее, умножает его.
Да и познакомиться между собой парни и девчата могут, увы, не во время танца, где каждый по сложившимся канонам ведет свою «сольную» партию, а чаще в курилке. Кстати, одна такая парочка бросилась в глаза в гардеробе. Не подумайте только, что кавалер, обращаясь к даме, как нас учили, элегантно подал ей пальто. Натягивая на плечи свой пуховик, он небрежно обронил: «Может, погуляем?». На что девушка отрицательно замотала головой: «Не могу. Сегодня шнурки в стакане...».
Николай РУДКОВСКИЙ.
P.S. Для своих сверстников поясняю: «шнурки в стакане» означает «родители дома». Может быть, иногда полезно покинуть этот уютный «сосуд», чтобы, подобно автору публикации, кое-что узнать о «дискомании», или, как там — «дискомалярии».
Что же касается подведения итогов на финальном смотре программ, прошедшем в минувшую субботу в Костюковичах, первые три места заняли соответственно команды из БГСХА, Бобруйска и Костюкович. Ди-джеем года признан бобруйчанин Андрей Ляпко.
Н.Р.