Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

КУРСЫ ВАЛЮТ

Персона

Владимира КАПУЗА: «Я не хожу на работу, а живу ею…»

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Юлиана ШУПЛЕЦОВА.

Писать о человеке сложно. Писать о том, который взял за руку и повел по журналистской стезе, сложнее втройне. Знакомить с нашим сегодняшним гостем нет смысла. С ним уже давно знакомы. Причем не только «на глаз», читая его статьи в областной газете «Земля и люди» (кстати, единственной областной агропромышленной газете в Беларуси – авт.), главным редактором которой он является вот уже 12 лет, но и на слух. Ведь могилевскому областному радио Владимир Капуза посвятил 28 лет, 18 из которых в должности главного радийщика. Стал им, между прочим, в 33 года и оказался самым молодым в республике журналистом в должности главреда.

Тем не менее, даже люди, проработавшие с ним многие годы, найдут в этом повествовании любопытные факты из жизни профессионала своего дела и человека, о котором всегда хочется говорить с той же доброжелательностью, с которой он неизменно относится к людям.

Детство будущего журналиста Володи прошло в большой и дружной семье, где он был рожден восьмым из десяти ребятишек. Жили они на Полесье (Брестская область), в деревне длиной ни много ни мало 5 км.

– Мама Василина для меня всегда была и остается святой женщиной. Живя труднейшей жизнью, была соткана из доброты, понимающей и безмерно любящей всех нас. Родила мама 13 детей, выжило 10. И такое количество ребятишек не удивляло никого. Большие семьи, как сейчас сказали бы, были тогда в тренде. Отец мой был кузнецом, очень уважаемый человек в деревне. К большому сожалению, их уже нет с нами. Но какое богатство они оставили после себя! Если за основу семьи взять мою мать, то на сегодняшний день у нее 38 внуков, 90 правнуков и 28 праправнуков. Плодовитое семейство, правда, раскидало его по всему миру: от Америки до дальних уголков бывшего СССР.

– Что особенно вспоминается из детства?
– (Улыбается.) Особо яркое? Детство, куда, думается, всем хочется вернуться, оно все яркое, причем с возрастом становится все ярче и счастливее. Детство, особенно деревенское, – это постоянные открытия. Я только в 8 классе поезд увидел, село-то в 40 км от железной дороги было. Красота в Полесье неописуемая. До сих пор снится. Жили бедно, но дружно, и трудились все, конечно. Я и скотину пас, и косил, и за плугом ходил.

– А как с учебой было?
– В школе – без троек. В университете (Владимир Максимович закончил журфак минского БГУ в 1975 году – авт.) сложнее было. Стипендию, которую давали только тем, кто учился на «4» и «5», начал получать со 2-го курса. На факультет поступил с первого раза, со всеми экзаменами, кроме иностранного языка, справился хорошо. Дело в том, что последние два года у нас в школе не было предметника по немецкому. К вступительным просто заучил наизусть темы, а вот на разговорном почти засыпался. Экзаменатор собирался поставить «три», тогда бы не прошел по конкурсу, но я начал рассказывать, как очень хочу учиться и читать свои стихи, которые стал писать еще в детстве. Преподаватель слушал, слушал и… поставил «4». Да и стыдно было бы возвращаться домой ни с чем. Засмеяли бы, мол, вон выскочка поехал в Минск да и «провалился».

– Как родители восприняли поступление?
– Отец очень гордился, ведь я стал первым из нашей деревни, кто в университет поступил. А мама, когда собрался перед 1 сентября уезжать, хоть тоже рада была, что сын «ажно у Минск» учиться едет, все равно стала уговаривать: «Сыночек, ну если уже поступил, так учеба ж от тебя не сбежит, еще 5 лет ей отдашь, а бульбу сейчас копать надо. Давай-ка выкопаем, а там и поедешь».

– Что поразило деревенского парня в Минске, трудно было общаться с городскими-то?
– Я всегда был коммуникабельным, мать всегда поражалась, с какой легкостью я мог подружиться с любым человеком и разговорить кого угодно. Вот и в столице проблем в общении не было никогда. Что касается всего остального, если сейчас молодежь восхищается какими-то внешними признаками отличия (дорогая одежда, мобильник, машина), то в мое студенчество впечатление производила образованность, правильная речь, начитанность. Ведь на курсе учились ребята из Москвы, Минска и других крупных городов. Они и вызывали почтение, что ли. Одним из таких был мой сокурсник Виктор Кубека. Я и сейчас восхищаюсь, на каком высоком профессиональном уровне он ведет авторскую колонку в «МВ». Наш курс вообще очень сильный был. Многие мои сокурсники сплошь главные редакторы, именитые журналисты.

– Почему выбрали радиожурналистику?
– Очень на это повлиял мой вузовский преподаватель, наверное, просто интереснее всех вел занятия. А еще «живое» слово хотелось нести в массы.

– А развлекались как будущие журналисты?
– (Смеется.) Бурно. Студенчество – золотая пора, вернуться бы в нее хоть на денек. Сейчас, как ни крути, в жизни не столько удивительных «открытий». Мы были не «золотой» молодежью, а «парковой». Танцы в цокольном зале общежития или парке посещали регулярно. Влюблялись, романы заводили. Первая любовь сильная была в университете… до сих пор помню.

– Супруга не из ревнивых? А то мало ли, после таких откровений…
– С супругой познакомились уже в Могилеве, и тоже на танцах. Она в сфере торговли трудилась. Так вкусно кормила, что через полгода я ей предложение и сделал. Голодному журналисту, в отличие от артиста, работается плохо. Это все юмор, конечно. Родная душа она, вот и вся история любви. Двоих сыновей вырастили, внук есть.

– Владимир Максимович, расскажите о начале карьеры.
– Получил диплом, распределили меня в Гомельскую область, в Калинковичи. Приехал, а там своих журналистов и без меня девать некуда. В секторе печати обкома партии открыто сказали – езжай-ка ты, куда душа пожелает, искать не станем. Я позвонил в Могилев моему однокурснику Володе Скульбедову, с которым был дружен. Тот замолвил за меня словечко перед тогдашним председателем областного радиовещания Николаем Марковичем Платоновым. Так и попал я сразу в штат.

– А в родной деревне вас слушали? Или, бывало, упрекали родители, что сын оторвался от земли?
– Никогда такого не было, родители всегда уважительно относились к моему выбору. А слушали регулярно. Раньше была программа «Па родным краi», которая выходила раз в неделю на республиканском радио. Собирались всей деревней, и мама говорила: «Тихо, сейчас Володя будет говорить».

– С чего вообще начинали?
– Первый репортаж был связан с сельским хозяйством. Жатву освещал, вести с полей, так сказать. Спустя некоторое время меня назначили главным редактором. До сих пор с гордостью вспоминаю, что могилевское радио всегда было в «пионерах» отрасли. Мы одними из первых стали вести новости в прямом эфире. Помню, первый выпуск доверили вести начинающей журналистке Светлане Шутовой. Отчитала 15-минутный выпуск «живьем», выходит белая как мел и говорит: «Вот это адреналин». Хочется и сегодня пожелать коллегам-радийщикам быть в «майке лидера».

– Какие качества журналиста ставите во главу угла?
– Всегда, даже в профессии, на первое место ставлю человеческие качества: порядочность, трудолюбие, ответственность за свои слова и действия, умение держать четкую внутреннюю грань между добром и злом. То есть то, с чем человек должен идти по жизни, что должно быть заложено воспитанием. А журналистике как таковой можно научиться.

– Что можете сказать о нынешнем поколении молодых коллег?
– Сравнивать сложно, времена другие. Да и неблагодарное это дело. Начнешь ругать, скажут – старый стал, молодежь критикует. Нахваливать будешь – мое поколение косо смотреть начнет.
Так что скажу исключительно с точки зрения человека своего возраста. Хотелось бы побольше публицистики, аналитических материалов. «Жизнерадостный треп» как на радио, так и в газете тоже нужен. Жизнь стала динамичной, насыщенной, порой стрессовой. Иногда просто хочется послушать музыку и не обязывающую к мыслительной деятельности болтовню диджеев. Но ведь не зря мы Homo sapiens, а человек разумный должен быть еще и думающим. Но для этого нужно нечто большее, чем гороскоп и анекдот.
Хотя и сегодня среди молодежи есть очень грамотные и глубокие ведущие. А вообще – не надо цепляться за профессию, которую не любишь и не чувствуешь. Есть люди, которые верят в судьбу, я верю в профессиональную судьбу. Мне кажется, она тоже определяется свыше. И если человеку повезло, он понял, какому профессиональному пути следовать, и выбрал его, все получится. Лично я не представляю себе другой жизни и другой профессии. Я не хожу каждый день на работу – просто живу журналистикой. Это профессия рядом со мной не с 9 до 18 по будням, она со мной днем и ночью, как говорится, «без обеда и выходных».

– Семья не ревнует к профессии?
– Аплодисментов, восторга и поклонения, конечно, особого нет, но всегда было и есть понимание того, что для меня профессия – важнейшая часть жизни. И это главное.

– Когда можно сказать, что журналист состоялся?
– Никогда. Журналистика как профессия не терпит статичности. Как только приходит успокоение достигнутым, сразу теряется квалификация. Ведь журналист должен с пониманием освещать происходящее, а жизнь не стоит на месте. Отсутствие практики, саморазвития – это профессиональная смерть. Планки нет. Я боюсь, что когда-нибудь на полном серьезе буду говорить, что я состоялся как журналист. Хочу верить, что каждый день еще способен совершенствоваться.

– Радийные курьезы не редки, все-таки велика роль человеческого фактора…
– Как-то мой коллега делал репортаж из лесхоза. Беседа шла с главным лесничим, для фона нужен был звук леса. А самый узнаваемый, конечно, кукушка. Раньше ж пленочные диктофоны были, и монтировались репортажи путем вырезания нужных слов, фраз и дальнейшего склеивания частей пленки ацетоном. Вот как-то решил проверить остатки пленки, попалось именно интервью с лесничим. Включаю и слышу голос репортера: «А теперь давайте покукуйте, пожалуйста. Скажите «ку-ку», «ку-ку». А так как «кукушка» была всего лишь фоном, на котором они беседовали, подмены никто и не заметил.

– Природа, кукушка, романтика… Кстати, какая романтика без стихов. Неужели не было желания издать свои поэтические мысли?
– Стихов и правда скопилось много, сборника на три точно, но про их издание не думал. Я просто очень объективен к своему творчеству, хотя некоторые друзья считают, что чересчур объективен.
Может, подумаю об этом позже, когда пришедшая старость, как водится, «заберет» самопридирчивость и принесет придирчивость ко всему остальному окружающему миру. Пока же, считаю, незачем напрасно засорять Ее Величество Поэзию лишними невостребованными сборниками. Посмотрите, сколько их сегодня пылится на книжных полках, а их авторы собственноручно уже записали себя в «классики». Упаси Господь от такой участи!

– Ну и поговорим, конечно, о газете, главным редактором которой вы трудитесь вот уже 12 лет.
– Поначалу была непривычна административная рутина, иногда чуть руки не опускались. Когда пришел в «Землю и люди», под ногами «земли» как раз и не было, а люди полгода не получали зарплату. Около трех лет вместе с коллегами выводили газету из кризиса. Нас даже закрыть хотели. Однако нынешний первый зампред облисполкома Олег Чикида и Анатолий Исаченко (нынешний председатель Могилевского областного Совета депутатов – авт.) при поддержке бывшего председателя облисполкома Петра Рудника помогли отстоять газету. Мнение администрации области было однозначным – аграрная газета нужна и близка сельчанам.
Сегодняшним результатом нашей совместной с коллегами работы я доволен. В 2010 и 2014 году «Землю и люди» признавали лучшей областной газетой. Конечно, хотелось бы еще и самую известную в белорусской журналистской среде «женщину» в руках подержать (речь идет о Национальном конкурсе печатных СМИ «Золотая Литера», победителям которого вручается статуэтка в виде девушки – авт.). Нам есть к чему стремиться, и прежде всего к тому, чтобы выпускать интересную и полезную газету.

– Для свершений нужны силы. Для этого нужен источник энергии…
– Энергией подпитываюсь на даче, 20 соток. Люблю работать на земле, и она отвечает мне взаимностью. Если честно, забыл, когда покупал овощи, все свое. Своими руками построил баньку, держим с супругой кур. Так что сельскохозяйственные ярмарки посещаю только с журналистской точки зрения.

– Если повернуть время вспять, что изменили бы?
– Отмотал бы только время, чтобы как можно дольше быть полезным госпоже Журналистике.

– Сделайте для «МВ» исключение. Прочтите что-нибудь из своих стихов про то, что будет близко каждому человеку.
– Стихотворение называется «Жаданне».
Стаміўся, хочацца нямнога:
Сысці з наезджаных дарог
І жолудзем ля дуба векавога
Нырнуць у пераспелы мох.
Наросхрыст узмахнуць рукамі —
Ніякіх дробязных праблем…
Пра вечнасць думаць, там, дзе мама
У непагасным мроіцца святле.

Реклама