Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Персона

Василий Новичонок: «Я – баловень судьбы…»

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Юлиана ШУПЛЕЦОВА.

Открытый, улыбчивый и обходительный человек, речь о котором пойдет в этой статье, родился в деревне Дуброва (Глусский район), насчитывавшей 150 дворов. Мальчик Вася с раннего детства, равно, как и все деревенские, знал «цену» хлеба на столе, обновки на праздник да новых книжек, которые читал запоем. Он умел, кажется, все: и пасти коров, и плести заготовки для шляп из осиновой стружки и даже петь под лучину, за что попадало парнишке дубцом от матери. Знакомьтесь, наш гость – Василий Новичонок – главный редактор газеты «Вестник Могилева» (с 2003 года), отметивший в начале октября 60-летие.

27 лет работы в СМИ, в том числе на радио и в тележурналистике. Лауреат специальной премии Могилевского горисполкома «Достижение». Под его руководством «Вестник Могилева» стал победителем IX Национального конкурса печатных СМИ «Золотая литера», многочисленных областных и республиканских конкурсов СМИ. Коллектив редакции отмечен Почетными грамотами Национального собрания РБ, Патриаршего Экзарха, дипломом Министерства информации РБ. Но обо всем по порядку.

– 60 лет – время подведения некоторых профессиональных итогов, а не повод для воспоминаний о прожитых годах. Но все-таки, что вспоминается из детства?
– Жили мы голодно, мать, рано овдовев, растила нас троих одна. Поэтому волей-неволей к зарабатыванию денег мы приобщились рано. А за те же заготовки из осины для изготовления шляп по аналогу соломенных купцы с юга платили по 15–20 копеек. В месяц можно было заработать 20–30 рублей. Это были хорошие деньги и посильная для детворы работа. Из развлечений же из детства помню кулачные бои. Их устраивали после кирмашей и застолий в честь православных праздников. Близлежащие деревни отмечали эти праздники по очереди. Ходили в гости целыми селами. А после боя месяц еще смаковали подробности, кто кого победил. Признаюсь, я не был завсегдатаем этих побоищ. Был довольно замкнутым, даже романтичным ребенком женского воспитания. Не было у меня и тяги к мирным посиделкам и гулянкам, больше любил сидеть с книжкой. Перечитал все книги в нашей библиотеке. Особенно нравилась «Большая детская энциклопедия». Когда моя дочь подросла, собрал ей современный вариант энциклопедии из 50 томов.

– Мечтал ли когда-нибудь стать журналистом тот маленький деревенский мальчик?
– Наверное, нет. Учился я не на «отлично», но на уверенное «хорошо». Только по биологии однажды была «тройка». Школьные годы пролетели быстро, но и сейчас тепло вспоминаю учителя белорусского языка и литературы Анатолия Станкевича. Он делал уроки настолько интересными, что их не пропускал никто. Был справедливым и требовательным.

– Когда впервые задумались о том, кем хотите стать?
– Я очень любил петь. Теперь понимаю, не умел, а просто любил петь. Причем меня это так затягивало, что порой и дубцом от матери попадало. Бывало, сидя один зимними вечерами, брал зажженную лучину, грел ею окно, смотрел, как тает лед, и пел. За этим занятием однажды меня застала соседка. Конечно, матери сказала, ну и попало мне «по первое число» за то, что чуть дом за своими песнопениями не сжег. Долго после этого воспитательного приема еще сидел под кроватью, прятался от родительского гнева.
Стать журналистом не мечтал, но меня всегда тянуло к творческим профессиям. После школы хотел поступать в консерваторию, но побоялся, что сельского хлопца туда не возьмут. Решил пойти учиться в Могилевское училище культуры на хоровое отделение. Самородком я не был, и только в 18 лет меня начали учить азам музыки, сольфеджио. Давалось мне это довольно легко, но очень скоро я понял, больше всего мне нравятся клубные работы – подготовка сценариев, проведение мероприятий. Главную роль в этом сыграл мой преподаватель клубного дела Виктор Масюкевич. Сейчас я осознаю, что основы данной науки – схема любой успешной статьи или теле-, радиопередачи. Ведь любое действо, чтобы стать запоминающимся, должно быть построено по всем законам жанра (пролог, начало, основная часть, эпилог). Это применимо и к журналистике.

– Как начинался ваш профессиональный путь?
– Мне очень повезло с самого начала. После окончания училища культуры по распределению я начал работу в Могилевской специальной школе транспортной милиции МВД СССР в должности начальника клуба. Там был хор, танцевальный коллектив и устраивалось много мероприятий. Ведь на праздники к нам стремились попасть чуть ли не все девушки города, мечтая выйти замуж за курсанта. Спустя год я решил поступать в институт культуры. Провалился. На следующий год прошел по конкурсу на заочное и в институт, и в БГУ на журфак. Выбрал журналистику. Начал сотрудничать с газетой «На страже». Некоторые материалы даже побеждали в конкурсах и удостаивались премий. Хотя о работе в СМИ задумывался еще в училище культуры. Как-то работали в стройотряде в Смоленской области. Как раз в это время газета «Знамя юности» организовала конкурс «Не только строители, но и поэты». И мы с Леонидом Досовым (нынешний начальник Могилевской таможни – авт.) разделили 1–2 место.

– То есть первая публикация совпала с «пробой пера»?
– Не совсем. Когда учился в старших классах, мой очерк «О матери» напечатали в Глусской районной газете. Но я никогда не думал, что буду работать в печатном издании. Газетчики для меня были какими-то сверхлюдьми, обладающими абсолютной грамотностью, отточенной до малейших деталей, профессионализмом. Однако в детстве я собирал вырезки из газет, вклеивал их в специальную тетрадку, как будто подсознательно готовил себя быть редактором. И как мне кажется, спустя много лет, это дало свои плоды. Коллеги говорят, что у меня очень хорошо получаются заголовки, многие обращаются с просьбой придумать заглавие к их статье. Я по-прежнему очень положительно отношусь к практике «Папка журналиста». Если впечатлила статья, ее хранишь, перечитываешь, учишься. Например, я зачитывался статьями Павла Якубовича. Он был всепишущим журналистом, мог интересно подать как серьезный аналитический материал, так и юмористическую колонку.

– Вы работали во всех сферах журналистики: радио, телевидение, газета. Что ближе?
– Честно признаюсь, в душе я все-таки больше телевизионщик. Даже мой коллектив частенько говорит, что провожу редакционные планерки по принципу телевизионных летучек. Во всем есть свои прелести. Попав на радио, испытывал огромный кайф от общения с людьми в момент интервью. Несмотря на то, что приходилось по многу часов таскать на плече пятикилограммовый диктофон. Радийщиком был три года, а потом Геннадий Витольдович Судник, бывший руководителем Могилевского телевидения, пригласил меня на ТВ. Поначалу почему-то очень сопротивлялся. Однако не последнюю роль сыграло и то, что при переходе Геннадий Витольдович обнадежил возможностью получения квартиры. А тогда мы с семьей ютились в общежитии. Команда Судника начинала телевидение с нуля. А Могилев был последним из областных центров, где оно появилось в 1989 году. Мы не вполне представляли, что такое телевидение, как его делать. А профессионалов на тот момент было мало. Учился быть телевизионщиком у мэтра прямых эфиров Ивана Тарасюка. Помню случай, когда к нему в студию не пришел гость, и он сам на протяжении получаса вел передачу на запланированную тему. Мне кажется, тогда никто и не заметил, что гостя в студии нет.

– Свой первый репортаж помните?
– Как вчера было (смеется). Мы поехали в Чериковский район и сняли сюжет о браконьере, убившем лося. На телевидении было работать чрезвычайно интересно. Мне всегда хотелось быть как можно ближе к зрителю. Чего только не снимали мы с талантливейшим оператором Вадимом Аршинским, которого уже, к сожалению, нет. Колесили по области по нескольку суток, выискивая интересных людей и любопытные факты. Программа называлась «Телеконтакт». В профессиональном плане мне хотелось походить на Андрея Караулова, я даже подражал ему в чем-то. Стремился к жесткому разговору в студии. Приглашая собеседника, старался не оговаривать заранее вопросы. Мне всегда был интересен момент «дуэли» между собеседниками.

– А как часто попадались гости, готовые к такому разговору?
– В конце 80-х годов, работая на радио, поехал в Городец. Поводом был небывалый урожай. Познакомился с директором совхоза. Звали его Александр Лукашенко. Он водил меня по хозяйству и показывал взлетную полосу, усыпанную зерном, не вмещающимся в амбары. Александр Григорьевич уже тогда мог мгновенно захватить внимание собеседника. Потом было много встреч с тогда еще будущим Президентом. Помню, как я вел один из телеэфиров, куда был приглашен Лукашенко. Передача длилась полтора часа. Телефон не умолкал ни на минуту, вопросы от зрителей сыпались сплошным потоком. И вот приходит в редакцию вопрос: «Александр Григорьевич, а не хотите ли вы стать Президентом?» Но я как-то не рискнул его озвучить, за что и был практически отчитан. Он сказал, что нужно отвечать на все поступающие вопросы, даже на те, которые кто-то считает неудобными.
И мне всегда импонировало в Александре Лукашенко, что многих, с кем он когда-то пересекался, помнил поименно. И, невзирая на высокую должность, всегда находил момент пообщаться. Например, в 2008 году, когда Александр Григорьевич присутствовал на открытии «Олимпийца», он нашел время, подошел ко мне и не просто поздоровался, а поинтересовался делами, попросил передать привет коллегам. Не скрою, поступали от Президента и предложения перебраться в Минск, но я всегда считал, что нужно служить там, где велит душа, от чего получаешь удовольствие. А я знаю, что из меня получился бы плохой чиновник по причине творческой натуры.

– А бывали острые моменты, что называется , «на свой страх и риск»?
– Делали как-то на телевидении передачу об итогах года Могилевской области. Председателем облисполкома тогда был Михаил Дражин. Это был критический репортаж, так как показатели были низкие. На следующий день сюжет передали в Минск, Президенту. С комментарием «Что это Новичонок себе позволяет?..» Александр Григорьевич в тот день должен был лететь с визитом за рубеж. В итоге вылет самолета был задержан, Александр Григорьевич посмотрел сюжет и чуть позже, приехав в Могилев с визитом, наказал… но не журналистов, сделавших правдивый репортаж, а чиновников, которые плохо сработали в течение года. Лукашенко тогда сказал, что любым чиновником объективная критика должна восприниматься адекватно.

– Ваш газетный стаж уже более 10 лет, сложно ли было освоиться в печатной журналистике?
– Поначалу многое не получалось, поэтому учился у коллег. Никогда не считал зазорным попросить совета даже у младших по возрасту, но имеющих больший опыт газетной работы.

– С кем из чиновников вам всегда было интересно и легко общаться?
– С Евгением Миколуцким (бывший председатель КГК Могилева – авт.). Он был умнейшим и грамотнейшим человеком, настоящим профессионалом своего дела и прекрасным собеседником. С ним можно было долго разговаривать, причем не только на профессиональные темы. В его обществе было всегда комфортно, потому что он никогда не ставил себя выше собеседника.
А вообще меня всегда тянуло к беседе с простыми сельскими жителями. Делая программу «Человек на земле», в репортажах мы всегда старались показать человеческую душу, судьбу, жизненный опыт. Эти беседы я ценю и став газетчиком. Ведь, к сожалению, развитие информационных технологий, Интернета с каждым днем больше и больше обесценивает для городского жителя печатную прессу. А на селе люди все еще стремятся к печатному слову, любят посидеть, как говорится, на завалинке, неспешно почитать газету, обсудить новости с соседями.

– Что для вас значит понятие «журналистская этика»?
– К сожалению, сегодня оно очень размыто и, увы, для многих неактуально. Порой об этике журналисты вспоминают в последнюю очередь. Вседозволенность нынешних дней дала такую волю пишущей братии, что многие пишут обо всем, порой мало разбираясь в теме. Причем считают себя истиной в последней инстанции. Делают выводы, судят и даже «выносят приговор».

– Имеет ли вообще журналист право высказывать свое отношение к тому, о чем пишет?
– Безусловно, имеет. Но не должен его навязывать как единственно правильное. Ведь любой материал так или иначе журналист пропускает через себя, через свои принципы, мировоззрение.

– Был момент, когда вы жалели о выбранной профессии?
– Никогда! В этом я считаю себя баловнем судьбы. Я всегда занимался любимым делом, тем, к чему лежала душа, где было спокойно совести. Многие в период становления думали о деньгах, хозяйстве, быте. Мне же повезло, обо всем этом беспокоилась моя супруга Зинаида Григорьевна. Я же, как маленький мальчик, «игрался» то в теле-, то в радиожурналистику. Моя супруга никогда не подрезала мои творческие крылья, за что я ей бесконечно благодарен. На ней вот уже 30 лет держится наш дом. Она моя крепость и уверенность в том, что бы ни случилось, я нужен и любим. Я счастлив, что у меня такая жена.

– Позвольте еще раз поздравить вас с юбилеем. Кстати, кто сделал самый лучший подарок?
– Дочь! Она подарила мне к 60-летию внука! Он уже научился улыбаться и протягивать ручки к дедушке. Это неописуемое удовольствие. Пусть дочка не обижается, но быть дедом во стократ приятнее, чем отцом. Потому что теперь, поставив на ноги детей, чего-то добившись в жизни, реже куда-то спешишь, испытываешь нехватку времени. А каждую свободную минутку стремишься просто получать удовольствие от общения с маленьким «большим человеком» и не сколько воспитывать его, сколько баловать.

– Что в муже, отце и деде осталось от маленького мальчика Васи?
– Деревенская робость, вера в добрых людей, в основополагающие актуальные всегда моральные устои. Я по-прежнему прислушиваюсь к мнению окружающих, стараясь брать рациональное зерно как из похвалы, так и из критики.

– Какие планы на ближайшие 60 лет?
– Еще до недавнего времени думал, что жизнь бесконечна, что буду вечно молодым и все успею. Но как-то слишком быстро и незаметно пришла зрелость. И если честно, считаю, что в профессиональном плане сделать что-то самое главное пока не удалось. В ближайших планах – достойно отметить 25 лет газеты новыми публикациями, интересными каждому. Хочется не информировать, а общаться с читателем. И хоть я по сию пору влюблен в телевидение, но наш «Вестник Могилева» – это мой творческий дом. За что говорю «спасибо» всем моим коллегам!