Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Общество

«Не стреляйте в пианиста…»

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Виктор КУБЕКА.

Медработники все чаще становятся объектами нападения

Судя по фильмам и литературе, в ковбойских салунах (признаюсь, сам там ни разу не был) вешали объявление: «Не стреляйте в пианиста, он играет, как может». Делалось это для того, чтобы перепившие вооруженные люди не опробовали на таперах свою меткость.

Похоже, пришло время подобными предостережениями снабжать и медиков. И уже не на Диком Западе, а у нас. Нападения на них становятся весьма частыми. Не только в стенах лечебных учреждений, но и на улицах, а то и при выездах по экстренным вызовам. Чтобы не быть голословным, приведу примеры.

В конце прошлогоднего февраля неизвестные во время обслуживания вызовов напали на участкового терапевта Бобруйской городской поликлиники №1. Женщину избили, отобрали сумочку, похитив документы и пустые бланки рецептов и листков временной нетрудоспособности.

А в последний день того же месяца в одной из больниц и вообще произошел странный инцидент. В реанимационном отделении пациент, придя в себя, схватил штатив, к которому прикрепляются капельницы, проломил им голову врачу-реаниматологу, а потом выпрыгнул из окна третьего этажа, получив при этом черепно-мозговую травму и перелом бедра. Медику пришлось срочно оказывать хирургическую помощь, а буйного больного вновь помещать в реанимационное отделение, чтобы бороться за его жизнь. Как же, клятва Гиппократа обязывает.

Как видим, медицинская хроника чем-то напоминает сводку преступных разборок. Но почему именно с докторами? Ведь они, принимая больных или выезжая для оказания помощи, не только не держат камня за пазухой, но даже наоборот: стремятся помочь, приводят в чувства, стараются остановить болезнь.

Вспоминается уже давний случай, когда знакомый сотрудник ГАИ «тормознул» автомобилиста за какое-то нарушение правил дорожного движения, поговорил с ним и… отпустил без наказания. Когда его спросили, почему простил водителя, тот ответил, что за рулем находился доктор. А вдруг ему случится попасть к этому доктору в качестве пациента, тот тоже «может вырезать не то, что следует». Конечно, последнее было сказано в шутку. Но ситуация в общем-то показала высокий социальный статус и авторитет медицинского работника.

Сейчас население стареет, о чем свидетельствует статистика. Кроме того, повышенный ритм жизни, внешние неблагоприятные факторы приводят к тому, что и заболеваемость растет. Докучают сердечно-сосудистые, инфекционные заболевания, онкология. И далеко не всегда у медицины находится адекватный им отпор. Поэтому в поликлиниках полно народу, в стационарах места тоже не пустуют. В этой ситуации появляются предложения сделать посещение лечебных учреждений платным: мол, старики да старушки ходят туда и при надобности, и без нее. Не станем спорить, насколько это верно. Однако, думается, здоровый человек, в каком бы возрасте он ни пребывал, в поликлинику не пойдет. Там от одной атмосферы заболеть можно.

Но даже при своевременном обращении к врачам вылечиться не всегда удается. Наплыв пациентов чаще всего таков, что предусмотренные нормативами минуты приема на каждого обратившегося врачу выдержать не удается. А еще нужно быть бездушным, чтобы не принять просидевшего в очереди не один час больного, даже если он не смог взять в регистратуре номерок. А после приема в поликлинике доктора ждут те, кто оформил вызовы на дом.

И потом. Медицинские препараты, прописанные против болезни, стоят далеко не дешево. А если они зарубежного производства, то цены на них ощутимо кусаются. Старые люди подчас таких денег найти просто не могут, предпочитают из медикаментов что-нибудь попроще, а то и вообще лечатся ведомыми им народными средствами. Против дороговизны импортной фармакологии даже правительство страны принимает ограничительные меры. Но все равно не все препараты пожилые могут приобрести.

Если хворь не проходит – на кого пенять? Конечно, на медицину. Поэтому логично предположить, что по этим причинам зачастую проявляется недоверие к ее представителям, снижается их социальный статус. Правда, это явление больше характерно для города. На селе врач по-прежнему в авторитете. Потому что он – один. И на несколько деревень. Случись что – кроме него, не к кому больше обратиться.

Вспоминаю, как в самый восточный Хотимский район прислали девушку после окончания столичного мединститута. Будучи минчанкой, ехала она по распределению со слезами. А прием в деревне Березки встретила самый теплый. Прямо в здании амбулатории оборудовали ей квартиру. Местные старушки приносили девушке продукты: мол, а вдруг есть нечего. Водителя и по совместительству кочегара котельной приставили в качестве охранника от слишком назойливых кавалеров.
Зато знакомая врач городской «скорой помощи» жаловалась на то, что ездить на вызовы стало небезопасно. Иногда всей бригадой отбиться от «больных», сделавших вызов, не удается, поскольку «болеют» они чрезмерным употреблением алкоголя. И когда набираются до такой степени, что перестают ощущать себя живым существом, собутыльники набирают «103»: мол, спасайте, человек без сознания. А потом с боем бросаются доказывать, что такого «больного» нужно срочно госпитализировать. В ответ на отказ – агрессия.

В столице с целью объективности при рассмотрении таких инцидентов в качестве эксперимента снабдили бригады «скорой помощи» диктофонами, на которые записывается весь ход общения с больным и его родственниками. Что ж, возможно, это в какой-то степени поможет избегать конфликтов. Но и предупреждение, подобное тому, что висит в салуне, не будет лишним.