Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Люди и судьбы

«Детвора швыряла в немцев камешки…»

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Людмила ГРИШАНОВА.

Семья могилевчан Ивановых переехала в Брест в 1940 году. В мае в город на Буге отправился обживаться глава семейства Давыд Семенович, бывший по профессии автослесарем. Следом за ним в июне прибыла жена Александра с двумя дочерьми. Старшей девочке Валентине исполнилось три годика, младшенькая Людмила пребывала в младенческом возрасте, поскольку появилась на свет в феврале этого же года.

Завтра была война
– Точкой отсчета моего жизненного пути считаю начало войны, которое врезалось в память накалом пережитых эмоций, – делится сокровенным 75-летняя жительница Могилева Валентина Иванова. – Хотя 22 июня 1941 года мне было 4 года без четырех дней: родилась я 26 июня 1937 года.

Валентина Давыдовна рассказывает, что в Бресте семья жила в двухэтажном доме на ул.1 Мая. На второй этаж, где находилась их квартира, приходилось подниматься по крутой лестнице. Из довоенного мирного детства помнится ей, как мимо их двора проходили похоронные процессии. Как-то девочка, завороженная видом траурной церемонии, пристроилась к ней и пошла вслед за чужими людьми. Домой Валю доставил милиционер. Памятно женщине и то, как расстроился отец, когда она, малышка, разрисовала темно-синим карандашом страницы книжицы, оказавшейся его паспортом.

…22 июня 1941 г. запомнилось Валентине Давыдовне разбитыми до крови коленками, когда спешно спускались всей семьей по крутой лестнице дома. Падала она и когда бежали на вокзал по железнодорожным шпалам. У матери за спиной висела сестричка, привязанная платком. Отец, прихрамывая, тянул тяжелые узлы с вещами. Маленькая Валя торопливо семенила рядом, иногда отставая. Уехать они так и не смогли, решили добираться как получится в Могилев.

– Хотелось пить. Шли и шли, а заслышав самолетный гул, прятались где могли – в зарослях, среди колосьев в поле, – вспоминает Валентина Иванова, которая даже записала свои воспоминания о войне и отправила их одной белорусской писательнице. – В Могилев наша семья прибыла, добираясь то пешком, то на конной подводе, то на попутной машине. В городе уже были немцы.

Детство в оккупации
В Могилеве семья Ивановых поселилась в двухэтажном доме на ул.Первомайской, напротив школы №1. Теперь на месте этой двухэтажки и соседних находится здание с рестораном «Габрово» и магазином «Евроопт». В родных пенатах, где поддерживали близкие родственники, было не так отчаянно, страшно и безнадежно переживать ужасы оккупации.

– На Дебре жили в своем доме мамины родители, – поясняет собеседница. – Нас с сестрой частенько отдавали под присмотр деда Никифора и бабушки Ани. Считалось, что там детям находиться безопаснее. Как показала действительность, и там падали бомбы.

Ее бабушку Анну Тимофеевну Равич на ул.Дебря ценили за умение шить и называли «золотошвейкой». Дед Никифор Адамович обладал шикарным басом: одно время пел на клиросе в Трехсвятительской церкви. У супругов Равич было четверо взрослых детей: сын Николай, дочери Клавдия, Александра, Мария.

Младшая сестра матери Валентины Давыдовны, Мария, родилась в 1922 году, т.е. в начале войны ей исполнилось 19 лет. Во время оккупации девушка работала официанткой и частенько приносила из столовой племянницам кусочки хлеба. Судьба тети Марии и тайна ее исчезновения до сих пор саднят душу пожилой могилевчанки словно острая заноза.

– Мне запомнился мартовский день 1942 года, когда тетя Мария пришла к нам домой, – ведет рассказ Валентина Иванова. – Мама дала ей примерить свое шелковое зеленое платье, в котором Мария кружилась по комнате. В нем она и ушла.

В тот же день страшную весть принес старший брат матери – Николай. Он рассказал о том, что шел в явочный частный дом на Струшне. Но его опередил немецкий грузовик, подъехавший к заветной калитке. Вскоре из дома фашисты стали выводить девчат и заталкивать их в машину. Среди схваченных находилась и Мария Равич – юная красавица в шелковом зеленом платье. После этого сообщения родные больше не видели и Николая, который ушел воевать в партизанский отряд. В мирное время узнали, что погиб в 1944 г. в Белостоке. Имя Николая Равича занесено в книгу «Память. Могилев».

Поиск пропавшей Марии
В поисках арестованной девушки ее сестра Александра Иванова ходила в городскую тюрьму, но увы… В мирное время Александра Никифоровна встречалась с руководителем антифашистской подпольной организации Казимиром Мэттэ, расспрашивала подруг Марии, которые занимались подпольно-диверсионной деятельностью. Одна из девушек подтвердила, что Мария Равич состояла в отдельной группе. В 1942 г. в Могилеве действовало около 40 подпольных групп.

– Я продолжила мамины изыскания. Обращалась в поисках сведений о судьбе тети Марии в разные архивы, в общество Красного Креста в Минске, откуда был сделан запрос в Германию, – говорит Валентина Давыдовна. – Все усилия были безрезультатными. Существенную помощь оказала сотрудник Могилевского областного краеведческого музея Людмила Кондратьева. На ее запрос из Госархива Могилевской области поступил ответ, согласно которому Мария Равич и другие девушки-официантки с 21 по 23 марта 1942 года числились за арестным домом, который находился в здании за теперешним кинотеатром «Чырвоная зорка». К сожалению, в тех документах оккупационного периода отсутствовали пометки об их дальнейшей участи. Расстреляли? Если увезли, то куда? Оккупанты могли и поглумиться над девушками. Коль немцы их схватили и не выпустили, значит, тетя Мария и ее подруги сильно им насолили…

Валентина Давыдовна не прекращает свои поиски ради светлой памяти мамы и ее сестры.

«День Победы порохом пропах»
Днем Победы для Могилева стало 28 июня 1944 года. У Валентины Ивановой хранится копия справки, где значится: ее отец Давыд Равич был прооперирован 28 июня 1944 года по поводу тяжелого ранения и находился на излечении до 3 октября этого же года в лазарете авторемзавода.
– При обстрелах мы прятались в крытом окопе-блиндаже во дворе наших домов, – вспоминает женщина. – Из него в тот июньский день была видна крыша кинотеатра «Родина», на которой засели немецкие пулеметчики. Казалось, что стреляли отовсюду. Когда на какой-то момент притих свист пуль, снаружи послышался чей-то голос, отец вылез из окопа. Раздалась опять пулеметная очередь. Потом мы увидели возле нашего убежища убитого советского солдата и лежащего на земле окровавленного отца.

Валентина Давыдовна гордится своей матерью, которая где-то раздобыла телегу, запряженную конем, и сама повезла мужа, раненного в живот, в больницу.

– Слава Богу, папа прожил до 85 лет, – констатирует могилевчанка, вспоминая, как на улицах Могилева появились колонны пленных немцев, а детвора швыряла в них заранее заготовленными камешками. – Родители нас за это ругали.

Валентина Иванова при выборе жизненного пути избрала самую гуманную в мире профессию – медицинской сестры. Пережитое не ожесточило ее характер, а наоборот, сделало его сострадательным к чужой боли. Женщина, прожив долгую жизнь, в которой похоронила единственного сына и любимого мужа, ценит каждый миг бытия, наслаждается красотой природы, выращивая под окнами пятиэтажки прекрасные цветы, и сберегает память поколения детей войны.

На: «Детвора швыряла в немцев ...

Спасибо, очень познавательно получилось рассказать!

На: «Детвора швыряла в немцев ...

Я, Людмила Шайковская, сестра Валентины Ивановой, искренне благодарна редактору Дюдмиле Гришановой и газете Могилевские Ведомости, что они напечатали историю моей семьи к 76 летию моей любимой ми единственной сестры. Это дань и уважение всем детям войны, ведь таких семей было тысячи и судьбы у многих похожие. Когда я приезжаю в мой родной город Могилев, я с трепетом вспонимаю дом детства, моих родителей. Я благодарна, что теперь у моей родной страны хорошее мирное настоящее и великое светлое будущее. Большое спасибо от всей моей семьи.