Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Люди и судьбы

На службе Царю и Отечеству

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail
Автор: 
Людмила ГРИШАНОВА.

С первой зарплаты телеграфиста-бодиста, полученной в 1914 году еще до начала Первой мировой войны, 16-летний могилевчанин Борис Гульцов устроил для себя праздник души. Для крестьянского парнишки, родившегося и выросшего в деревне Васильевка Шкловского уезда и недавно окончившего курсы телеграфистов, казалось особым шиком прокатиться на конке от Могилевского железнодорожного вокзала до центра города.


Супруги Борис и Елизавета Гульцовы (фото 1923 г.).

Вокзал и телеграф на Шкловском тракте
Большинство современной молодежи вряд ли знает, что конка – не что иное, как вид общественного транспорта: когда вагон, катившийся по рельсам в городе, тянула пара лошадей, понукаемая кучером. Для начала XX столетия конка являлась связующим звеном между передвижением в «карете прошлого» и прогрессом, который олицетворял вагон на рельсах.
Все, что связано с железнодорожным передвижением, в 1900-е годы для могилевчан было в новинку, а самое главное – придало новое дыхание в развитии города. В декабре 1902 г. (по старому стилю) в Могилеве состоялось открытие железнодорожного вокзала, построенного из киевского кирпича. Изначально планировалось возвести его в южном направлении по Быховскому и Бобруйскому шоссе в половине версты от казарм, лазаретов, провиантских магазинов.
В виду интересов чиновников, желавших продать свои участки под строительство железной дороги и вокзала, построили его на Шкловском тракте, удлинив железнодорожную линию на 2,5 версты. По случаю открытия (110 лет тому назад) движения поездов по всей Витебско-Жлобинской дороге император Николай II, министр путей сообщения князь М.Хилков и министр финансов С.Витте поздравили в телеграммах могилевского губернатора и всех могилевчан.
Если здание вокзала более века стоит на своем законном месте, то прежняя контора телеграфа железной дороги, где начинал служить Борис Гульцов, снесена в 70-е годы XX столетия.
– Там, где напротив вокзала находится сквер перед зданием с аптекой, располагалась ШЧ-10, так называли телеграф. Осталась расти только старая береза, что была у одноэтажного беленького здания, – рассказывает 76-летняя дочь одного из первых могилевских телеграфистов Бориса Гульцова – Александра Другомилова, долгие годы работавшая завучем и учителем математики в СШ №8. – Знаете, как-то у Янки Брыля в его «Эссе» прочитала короткое размышление о том, что раньше на фотографиях в семейном альбоме писали фразу «На вечную память». «А помнить некому…» горестно продолжил размышления классик. Меня всегда волнует, что память о событиях и людях из прошлого уходит в небытие, когда не остается последних ее хранителей.

Телеграмма для матери Николая Романова
Воспоминания дочери телеграфиста записывает старший хранитель фонда музея истории РУП «Могилевское отделение Бел. ж.д.» Татьяна Землянская. Как известно, Белорусская железная дорога встречает свое 150-летие. Scripta mament – гласит выражение древних, что означает: написанное остается.
Молодой телеграфист Борис Гульцов оказался в самой гуще исторических событий. Началась Первая мировая война. С Могилевского вокзала на фронт отправлялись солдатские эшелоны. В его здании аккурат под светопроницаемым куполом была устроена походная церковь, установлен иконостас. Перед отправкой воинов совершались молебны с благословением на службу ратную.
– Примерно до 1948 г. здесь же, в здании вокзала, как идти в буфет, стоял телеграфный аппарат Бодо, большой, как телефонная будка, – вспоминает Александра Борисовна. – Именно на таком работал отец, поэтому вначале его специальность называлась телеграфист-бодист. Тогда содержание телеграмм передавалось кодом из плюсов и минусов. Пока на смену не пришел более портативный аппарат Морзе и одноименная «азбука».
Долгие годы Борис Гульцов не рассказывал близким, например, о том, что лично общался с матерью Николая II Марией Федоровной, которая в марте 1917 г. находилась в Могилеве проездом из Киева.
Полковник Николай Романов, отрекшийся 2 марта от престола, прибыл в город на Днепре для прощания со штабом Ставки и встречи с матерью.
– Отец умер на 89-м году жизни. И только на склоне лет стал вспоминать о событиях начала XX века, – повествует Александра Борисовна. – О том, что носил телеграммы матери Николая II, которая находилась в вагоне поезда. Телеграфисты в то время были уважаемыми в обществе людьми: Мария Федоровна даже угощала отца кофе.
Как известно из истории, в марте в Могилев пришла телеграмма Временного правительства с разрешением царской семье выехать за границу. Но на следующий день разрешение отменили, решив арестовать Николая Романова.
Телеграммы, адресованные в Ставку, поступали одна за другой. Практически каждая играла свою роль в истории бывшей империи.
– Какая власть приносила тексты телеграмм, те и передавались, – поясняет Александра Другомилова. – При телеграфистах присутствовали поочередно так называемые офицеры-слухачи, контролировавшие на слух содержание передаваемых текстов. Было так, что один из них уловил крамолу и преду-предил: «Не балуйтесь».

Испытание войнами и разлукой
Во время Гражданской войны телеграфиста Бориса Гульцова отправили в командировку в Орел. Целый год о нем не было ни слуху ни духу. Родные думали, что пропал человек. Оказалось, что Борис Тимофеевич заболел тифом.
В 1919 г. при оккупации Могилева немцами он тоже отстукивал и принимал телеграммы.
– Уже после Великой Отечественной войны отец недоумевал: как Гитлер смог околпачить немецкий народ, посеяв ненависть к евреям, – сообщает дочь. – В 1919 году немецкие офицеры частенько прогуливались по городу под ручку с еврейскими барышнями.
Несмотря на исторические катаклизмы, в 1921 году в сердце телеграфиста постучалась любовь. Приехав с двоюродным братом Иваном в местечко Головчин сватать для того одну из семи дочерей Иосифа и Агафьи Бычковских (в семье было 9 детей), красавицу Елену, сам приглядел ее сестру Елизавету и посватался к ней.
– Елена брату отца тогда отказала, а мама согласилась выйти за телеграфиста, – рассказывает Александра Другомилова. – Интересно, что у Елены в Великую Отечественную умер муж, а у Ивана Захаровича в 1946 году – жена. Через 29 лет он опять предложил маминой сестре руку и сердце. И Елена согласилась: жили они очень счастливо.
Счастливы в браке были и Тимофей с Елизаветой. Кстати, одна из сестер Елизаветы Иосифовны, Мария, стала генеральшей, выйдя замуж за односельчанина Евдокима Могилевчика. Евдоким Андреевич участвовал в Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной войнах. Был командиром кавалерийского корпуса. В 1940 г. стал генерал-майором. Наш земляк был награжден 9-ю советскими орденами, а также медалями.
…Великая Отечественная война разлучила Бориса Гульцова, который в 1939 – 1940 гг. служил начальником телеграфа, с женой и двумя дочерьми. Сохранилось письмо, написанное Борисом Тимофеевичем 8 июля 1941 г. «Нас объявили мобилизованными, и сидим неотлучно, что будет дальше, не знаю. Если я вас оставлю, за это на меня не сердитесь, очень много отцов оставили свои семьи, в этом и есть ужас войны», – писал он в Могилеве. Семья Гульцовых на время оккупации перебралась в шкловскую деревню Васильевка.
– Самое ценное, семейные фотографии, мама закопала в сундучке под грушей, – вспоминает Александра Борисовна. – Золотые обручальные кольца всю войну проносила в чулке, привязанными к ноге под коленкой. На отцовском кольце была выгравирована надпись «Лиза» и год свадьбы «1921», а на материнском – «Борис» и та же дата, – делится воспоминаниями бывшая учительница.
Народная мудрость о том, что жизнь прожить – не поле перейти, наполнена глубоким смыслом. Тем более, когда на долю выпало столько исторических событий и испытаний.
Старый телеграфист Борис Гульцов говорил дочери: «Я служил Царю, Временному правительству и Советской власти». Одним словом, Отчизне.