Опрос


ТЕМЫ

Последние комментарии

Калейдоскоп

В поисках потерянных воспоминаний

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить на e-mailОтправить на e-mail

Как-то обсуждали с приятелем удивительную способнось поляков и прибалтов не только сохранять свою старину, но и подавать ее туристам. Товарищ и говорит: "Им повезло. А у нас же все войной разрушено". Очень распространенная, кстати, оговорка. Как будто старинные здания, которые помнят далекие поколения наших предков, взрывались на щебень или просто ради уничтожения исключительно в первой половине 1940-х годов. Хотя современный метод реставрации с помощью сплошной штукатурки и псевдо
евро-стиля действительно напоминает военные ковровые бомбардировки. И думаешь порой: может, при таком подходе действительно лучше живописные руины оставить в покое?

О происхождении деревни Каничи существует много легенд. Самая простая: здесь гнездилась птичка каня. Самая свежая: все дело в ежегодной ярмарке коней, потому и в древнем письменном источнике деревня упоминается как Коничи. Самая красивая: сельскую красавицу Каню полюбил панич, но его родители были против, и несчастная любовь обрекла девушку на утопление в Синем виру на речке Беседь.
Каничи — одна из старейших деревень Костюковичского района. Здесь найден древнеславянский курганный могильник. А первое письменное упоминание относится к 1511 году и связано с именем пана Техановецкого.
— Говорят, что пана любили, — уверяет 72-летняя жительница деревни Раиса Моисеенкова, трудившаяся в свое время бригадиром в местном хозяйстве. — При нем работал бровар, суконная фабрика... Пан такой был хороший, что когда с Польши приезжал, то неделю все пьянствовали. Хотя оно и сейчас народ пьет, и без всяких панов уже.
Осень в Каничах достойна кисти живописца и вдохновенных строк поэта. Еще панская липовая аллея горит серебром, золотом и закатным багрянцем. Воинственно красуются могучие вековые вязы. С одной стороны деревни — река Беседь, с другой — Суров. Лес полон грибов и ягод. О двухэтажном панском доме теперь, правда, напоминают заросшие травой небольшие холмики над остатками фундамента. Об оранжерее, где выращивались самые экзотические растения, — попадающиеся при перекапывании огородов глиняные черепки от вазонов да осколки стеклянной крыши. В бывших хозпостройках разместились клуб, магазин, почта. Колорит убит штукатуркой да краской, но мощные, сводчатые подвалы из красного кирпича вселяют уважение к своему долгожительству.
И все же несколько каничских достопримечательностей дожили до наших дней. На севере деревни возвышается старинное здание спирт-завода. На фронтоне центральной части выложено: 1914 год. Огромные, высоченные арочные окна обрамлены декоративным камнем, отчего кажется, что перед вами руины не заводика, а небольшого замка в стиле необарокко. Кстати, это уже второй завод. Деревянный местные крестьяне сожгли в годы первой русской революции. Доброта пана их не остановила. А может, знали, что раз пан хороший, то им ничего за поджог не будет?
Верующий каничский народ ходит в церкви близлежащих деревень. Хотя мощный каничский костел стоит полуразрушенный среди завывания холодного ветра. Над алтарем растет ель. Аисты, которые этим летом свили на правой башне новое гнездо, давно улетели в поисках тепла и солнца. Его названия никто не знает. Спорят и о годе постройки. Одни говорят о рубеже 19 — 20 веков. Другие уверяют, что старожилы помнят надпись — 1825. Каничский католический приход упоминается в одном из ревизских документов 1841 года.
— Рассказывают, что наш костел славился на всю округу своим богатым убранством, — говорит учитель истории Каничской базовой школы Лариса Комкова. — Фрески и старинные иконы на стенах, полы и лавки выполнены из мореного дуба. Витражи в окнах. Все обито красным бархатом. Но во время войны немцы вывезли все ценное в Германию, а потом в костел угодил снаряд.
И уже в послевоенное время костел подвергся еще одной мощной атаке. Его стены попытались разодрать тракторами на строительный бут. Но рвались тросы, захлебывались моторы. Рухнули лишь две колонны у входа.
Недавно его почистили от мусора и сорной травы члены костюковичской католической общины.
— У меня захватило дух,когда я впервые увидел этот костел, — делится впечатлениями ксендз Анджей Долянский. — Я поразился, как люди раньше строили: дождь, снег, ветер, а не только стены не треснули, но даже штукатурка не отваливается.
Деревянная православная церковь Рождества Богородицы построена в 1863 году четырьмя срубами без единого гвоздя. Она перестала действовать в 1930-х. Говорят, последнего священника раскулачили и сослали. Церковная утварь растворилась в небытие. В советское время в этом памятнике деревянного зодчества размещался склад минеральных удобрений, потом — подсобка. Теперь же церковь окончательно обвалилась. Однако местные жители на дрова ее не растаскивают. Мол, плохая примета. Почерневшие от времени стены, зарешеченные окна, остатки звонницы... На входе разрослось чертово лыко.
— Дети развалинами не интересуются, войнушек здесь не устраивают. Может, потому, что привыкли? — рассуждает Лариса Комкова. — Жители к этим живописным для приезжих руинам безразличны. И особенно это стало заметно, когда наша деревня перестала быть центром колхоза.
И все же попытка привлечь внимание к судьбе родной деревни была. Лет пять назад старшеклассники вместе с учителями и сотрудниками музея разработали план возрождения Канич и отправили его на республиканский конкурс «День земли».
— Дети нарисовали спирт-завод, поместье, костел и церковь такими, какими себе их представляли, — вспоминает учительница. — Предлагали восстановить здание завода и открыть в нем кафе или филиал музыкальной школы. Постарались обследовать уровень разрушений, составили паспорта каждого строения, посчитали финансовые затраты. Написали, что история нашей деревни очень интересная и насыщенная, и где тогда восстанавливать историческое наследие и развивать экотуризм, если не в Каничах?
Детский проект занял на конкурсе второе место. Но никого не заинтересовал. Полторы сотни лет назад в Каничах проживало больше семей, чем в нынешнем райцентре Костюковичах. Сегодня же это малоперспективная деревня в 150 дворов. Причем каждый второй житель — пенсионер. В этом году здесь умерло 14 человек и лишь один родился. В школе осталось 25 учеников, и, говорят, в будущем году ее закроют. Некому учиться: в первом классе лишь 4 ребенка.
«Школу жалко. И деревню тоже. Но я из Канич не хочу уезжать. Тут хорошо, спокойно», — уверяет восьмиклассница Оля Рытикова. С ней согласен ее сосед по парте Слава Мартыненко: «У нас очень красивая природа. На обеих речках можно искупаться, отдохнуть, рыбу удочкой половить». Кстати, во времена Столыпинской реформы многие сельчане отправились осваивать северные территории, основав в Амурской области одноименное село — Каничи.
Рядом со стародавними руинами — куда более убогие развалины построек советских времен. Простоявшая несколько десятков лет баня выглядит много хуже столетнего спиртзавода. Председатель Белынковичского сельсовета Дмитрий Тимошенко считает, что Каничи могла бы спасти программа возрождения села, начнись она лет на 20 раньше. Или если бы после чернобыльской аварии здесь построили поселок для переселенцев, а не в чистом поле у Липовки.
СПК «Прогресс», к которому присоединились Каничи, собирается строить в деревне большую современную ферму. Это сельчане называют добрым знаком. В том, что деревня будет жить, уверен и ксендз Анджей Долянский:
— Я родился в Польше в Краковском воеводстве, и у нас тогда тоже люди покидали деревни. Но сегодня многие возвращаются назад, деревни оживают. Это закономерный процесс, и я думаю, то же произойдет и в Беларуси.
По мнению местных жителей, проблема восстановления древних зданий не в деньгах, а в заинтересованности людей и государства. Ведь, когда надо, деньги находятся и не на такие проекты. И будет логично придать проблеме возрождения культурного наследия уровень общегосударственной национальной программы.
Андрей СКОРОБОГАТОВ.